Внимание! Статья адресована врачам-специалистам

DOI: https://doi.org/10.24412/2076-4812-2026-1376-74-76

Kezhun L.V.

Grodno State Medical University, Belarus

Primary prevention of atherosclerosis

in general medical practice: focus on rosuvastatin

Резюме. Одной из важных задач первичной профилактики сердечно-сосудистых осложнений является замедление формирования и прогрессирования атеросклеротического процесса. В статье представлен клинический случай амбулаторного назначения оптимальной гиполипидемической терапии с применением розувастатина (Мертенил^®, ОАО «Гедеон Рихтер», Венгрия) у пациента молодого возраста с артериальной гипертензией и дислипидемией.

Клинический случай наглядно демонстрирует эффективность назначенного препарата, что сопровождается достижением целевого уровня липопротеидов низкой плотности, отсутствием формирования атеросклеротических бляшек по данным дуплексного сканирования брахиоцефальных артерий, а также акцентирует внимание на безопасности длительного применения (более 4 лет) розувастатина, что выражается в хорошей переносимости терапии и стабильности показателей печеночного метаболизма, углеводного обмена и почечной экскреции, нацеливая на широкое использование розувастатина в общей врачебной практике.

Ключевые слова: артериальная гипертензия, дислипидемия, розувастатин, пациент молодого возраста.

Для цитирования: Кежун Л.В. Первичная профилактика атеросклероза в общей врачебной практике: фокус на розувастатин // Медицинские новости. – 2026. – №1. – С. 69–73.

Summary. One of the important goals of primary prevention of cardiovascular complications is to slow the development and progression of atherosclerosis. This article presents a clinical case of outpatient administration of optimal lipid-lowering therapy with rosuvastatin (Mertenil^®, Gedeon Richter PLC, Hungary) in a young patient with arterial hypertension and dyslipidemia.

The case clearly demonstrates the efficacy of the prescribed agent, as evidenced by achievement of the target low-density lipoprotein cholesterol level in this patient, absence of atherosclerotic plaque formation according to duplex scanning of the brachiocephalic arteries, and highlights the safety of long-term rosuvastatin use (over four years). This is reflected in good tolerability of therapy and stability of hepatic metabolism, carbohydrate metabolism, and renal excretion parameters, thereby supporting the broad application of rosuvastatin in general medical practice.

Keywords: arterial hypertension, dyslipidemia, rosuvastatin, young patient.

For citation: Kezhun L.V. Primary prevention of atherosclerosis in general medical practice: focus on rosuvastatin // Meditsinskie novosti. – 2026. – N1. – P. 69–73.

Актуальной задачей современности в области профилактической медицины является снижение воздействия модифицируемых факторов риска на здоровье населения [1, 2]. В настоящее время сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) остаются ведущей причиной заболеваемости и смертности в мире. Смертность от ССЗ – один из самых высоких показателей в странах СНГ [3]. Для Республики Беларусь (РБ) распространенность факторов, способствующих развитию неинфекционных заболеваний (НИЗ), представляет собой довольно серьезную и актуальную проблему. На их долю приходится 86% смертности и 77% общей заболеваемости в республике [4]. Cогласно данным исследования STEPS-2020, 33,0% взрослого населения в возрасте 18–69 лет (39,3% мужчин и 26,4% женщин) имеют комбинацию из трех и более факторов риска развития НИЗ (ежедневное табакокурение, гиподинамия, избыточная масса тела, потребление менее 5 порций овощей и/или фруктов в день, повышенное артериальное давление (АД)) [5]. Распространенность модифицируемых факторов сердечно-сосудистого риска (ССР) достаточно велика уже среди лиц молодого возраста, у детей и подростков, составляет от 3,4% в Бразилии до 11,8% в Российской Федерации (РФ) [6, 7], у студентов-медиков Беларуси, колеблется от 16,7% (гиперхолестеринемия), 24,1% (курение) до 31,4% (употребление кофеинсодержащих напитков) [8]. Одномоментное когортное исследование, проведенное в РФ среди 1832 респондентов молодого возраста (средний возраст – 29,44±8,6 года, 70% мужчин и 30% женщин), показало высокую распространенность у них АГ (20%), табакокурения (22%), при этом повышеное АД выявлено у 34,2% обследуемых с гиперхолестеринемией (общий холестерин (ХС)>5 ммоль/л) vs 18,2% с общим ХС <5 ммоль/л (p<0,001)), что требует коррекции и наблюдения на амбулаторном этапе с целью улучшения демографической ситуации, подчеркивая значимость этих факторов риска у молодых лиц [9].

В свою очередь, коррекция модифицируемых факторов риска, составляя основу первичной профилактики, показывает сопоставимые результаты со вторичной профилактикой [10]. Так, анализ снижения смертности от ишемической болезни сердца (ИБС) в США за период 1980–2000 гг. показал, что примерно 44% этого снижения было обусловлено изменениями именно факторов риска, включая снижение уровня общего ХС (24%), систолического артериального давления (САД) (20%), распространенности курения (12%) и низкой физической активности (5%), 47% снижения смертности было обусловлено лечением, включая вторичную профилактическую терапию после инфаркта миокарда (ИМ) или реваскуляризации (11%), лечение острого ИМ или нестабильной стенокардии (10%), лечение сердечной недостаточности (9%), реваскуляризацию при хронической стенокардии (5%) и другие виды терапии (12%). Снижение уровня общего ХС (на 0,34 ммоль/л), САД (на 5,1 мм рт. ст.) и распространенности курения (на 11,7%), по оценкам исследователей, предотвратило или отсрочило примерно 82 830, 68 800 и 39 925 случаев смерти, соответственно [10], что еще раз подчеркивает важность выявления и своевременность воздействия на факторы ССР в проведении первичной профилактики как на индивидуальном, так и на популяционном уровне.

Дислипидемия занимает особое место среди модифицируемых факторов ССР, таких как повышенное АД, низкая физическая активность, ожирение, нарушение углеводного обмена, курение, составляя основу развития атеросклероза и связанных с ним ССЗ и их осложнений [11, 12]. В ряде эпидемиологических, клинических исследований показана ассоциативная связь между повышением уровней общего ХС и ХС липопротеидов низкой плотности (ЛПНП) с развитием ССЗ атеросклеротического генеза и смертностью [13, 14], а абсолютное снижение ХС ЛПНП, напротив, сопровождается пропорциональным сокращением частоты развития ССО [15]. Так, снижение уровня ХС ЛПНП на 1 ммоль/л уменьшает риск развития окклюзионных сосудистых событий (ИМ, инсульт) примерно на 20%, а на 2–3 ммоль/л – на 40–50% соответственно [15], что подчеркивает важность коррекции дислипидемии в развитии атеросклероза.

Как известно, атеросклероз длительное время развивается бессимптомно и нередко первыми клиническими его проявлениями являются острые сердечно-сосудистые события (ССС) с фатальным исходом, что указывает на далеко зашедшую стадию патологического атеросклеротического процесса [16, 17]. В первичной профилактике важно выявить субклинический атеросклероз, что позволит своевременно проводить модификацию образа жизни, а также медикаментозную терапию у пациентов до развития ССО.

Так, исследование PESA (прогрессирование раннего субклинического атеросклероза) было направлено на выявление предикторов субклинического атеросклероза у лиц без факторов ССР [18]. Низкий 10-летний ССР имели 94,6% исследуемых, промежуточный и высокий риск был у 3,1% и 0,6% участников соответственно. Субклинический атеросклероз определялся как наличие атеросклеротических бляшек по данным ультразвукового исследования (УЗИ) сосудов (сонных, подвздошно-бедренных и брюшного отдела аорты) или оценка коронарного кальция. Результаты исследования показали, что даже у лиц (n=740) без факторов ССР (АД <120/80 мм рт. ст., ХС <5,2 ммоль/л, НвА1с <5,7%, средний возраст – 45 лет) субклинический атеросклероз (бляшки или кальцификация коронарной артерии) присутствовал у 49,7% участников. Уровень ХС ЛПНП, вместе с мужским полом и возрастом, был независимо связан с наличием и степенью субклинического атеросклероза, и по мере его роста наблюдается линейное и значительное увеличение распространенности атеросклероза, составляющее от 11%, при уровнях ХС ЛПНП в диапазоне 1,5–1,8 ммоль/л и достигая 64% при уровне ХС ЛПНП в диапазоне 3,8–4,1 ммоль/л (р<0,001). Эти результаты, по мнению авторов исследования, подтверждают более эффективное снижение ХС ЛПНП для первичной профилактики, даже у людей из группы низкого риска [18].

Важность своевременной диагностики и предотвращения прогрессирования бессимптомного атеросклероза, эффективность розувастатина (Мертенила^®), а также способность правильно оценить/переоценить ССР у пациентов трудоспособного возраста РБ показана в исследовании О.А. Барбук [19].

Исходно в исследование включались лица трудоспособного возраста (n=139) с низким ССР по шкале SCORE, однако в ходе дообследования (УЗИ брахио-цефальных артерий, определение коронарного индекса) бессимптомный атеросклероз был выявлен у 59 (42,5%) пациентов, а у 33,3% (n=34) пациентов под низким ССР скрывался очень высокий риск, что нацеливает на тщательное проведение скрининга бессимптомного атеросклероза у лиц трудоспособного возраста с целью первичной профилактики ИБС [19].

Таким образом, современной парадигмой профилактики ССО является поддержание низкого целевого уровня ХС ЛПНП на протяжении всей жизни, поскольку по мере роста уровней ХС ЛПНП наблюдается линейное и значительное увеличение распространенности атеросклероза [18, 20]. Представляет интерес динамическое наблюдение в общей врачебной практике за эффективностью использования гиполипидемической терапии в достижении целевых уровней ХС ЛПНП в первичной профилактике ССО.

Клинический случай

Пациент В., 1988 года рождения, мужчина, находится под динамическим амбулаторным наблюдением с 2021 года после первичного обращения в профессорский консультативный центр. Обратился исходно с жалобами на периодическое повышение АД, иногда дискомфорт и тяжесть в правом подреберье при погрешности в питании. Лабильность АД – 140–150/80–85 мм рт. ст. – отмечает в течение более полугода, чаще после эмоционального или физического перенапряжения. За медицинской помощью с данными жалобами обратился впервые.

Из перенесенных заболеваний: простудные. Аллергологический анамнез не отягощен. Пациент не курит, не злоупотребляет алкоголем. Ежедневная физическая активность составляет 10 000–12 000 шагов/день. Наследственный анамнез по ССЗ: у матери АГ с 60 лет.

Во время осмотра пациента В.: состояние удовлетворительное, нормального телосложения, индекс массы тела (ИМТ) 28,3 кг/м², окружность талии – 92 см. Периферические лимфоузлы (подчелюстные, подмышечные) не пальпируются. Зев не гиперемирован. Дыхание везикулярное, ЧД 16 вд/мин. Тоны сердца ритмичные, систолический шум на верхушке, ЧСС 68 уд/мин. Пульс – на правой и левой руках (на лучевой артерии) достаточного наполнения и напряжения. АД на правой руке – 145/85 мм рт. ст., на левой – 140/80 мм рт. ст. Язык чистый. Живот мягкий безболезненный. Отеков нет.

Рекомендовано: здоровый образ жизни, дообследование в амбулаторных условиях, согласно клиническому протоколу РБ по диагностике и лечению болезней, характеризующихся повышенным кровяным давлением (Приложение 1) [21]: общий анализ крови (ОАК), общий анализ мочи (ОАМ), биохимический анализ крови (БАК): глюкоза, мочевина, креатинин, мочевая кислота, билирубин, аспартатаминотрансфераза (АСТ), аланинаминотрансфераза (АЛТ), ОХ, ХС ЛПНП, ХС липопротеидов высокой плотности (ЛПВП), триглицериды (ТГ), калий (К), натрий (Na), домашнее мониторирование АД (ДМАД), электрокардиография (ЭКГ), эхокардиография (ЭхоКГ), УЗИ брахеоцефальных артерий (БЦА), УЗИ органов брюшной полости, почек с последующим осмотром.

Пациент В. был обследован в амбулаторных условиях. Изменений в ОАК, ОАМ не выявлено. На ЭКГ (13.12.2021 г.): ритм синусовый, ЧСС 72 уд/мин, положение электрической оси сердца нормальное. По данным ЭхоКГ (13.12.2021 г.): аорта не расширена. МАС: пролапс митрального клапана (ПМК) 1 ст., митральная регургитация (МР) 1 ст. Аномальная хорда левого желудочка (АРХ ЛЖ). Размеры камер сердца в пределах нормы. Глобальная сократимость ЛЖ сохранена. ФВ – 70% М режим. ФВ 66% – В режим.

При УЗИ БЦА (13.12.2021 г.) у пациента В.: БЦА проходимы, комплекс интима/медиа (КИМ) составил 0,8–0,9 мм (без особенностей). Кровоток симметричный. Позвоночные артерии, подключичные артерии без особенностей. Заключение: Без структурной патологии.

УЗИ органов брюшной полости, почек (14.12.2021 г.): изгиб желчного пузыря, нефроптоз 1 ст., микролиты (2–3 мм) обеих почек.

По данным ДМАД выявлено превышение уровней САД, составившее 136–140 мм рт. ст., ДАД – 85–87 мм рт. ст.

Показатели БАК пациента В. представлены в таблице 1. Исходно у пациента В., молодого возраста (33 года) выявлены нарушения липидного обмена, при этом обращают на себя внимание высокие значения общего ХС (8,13 ммоль/л), ХС ЛПНП (6,08 ммоль/л), что требует исключения наследственной семейной гиперхолестеринемии (СГХС). Диагностика СГХС основана на клинических проявлениях, лабораторных показателях, данных ДНК анализа, семейного анамнеза и проводится в соответствии с диагностическими критериями Dutch Lipid Clinic Network (DLCN) [11, 22, 23]. Также используются критерии Simon Broome или критерии ВОЗ [11, 22, 23]. Развитие СГХС обусловлено дефектами генов (LDLR, APOB или PCSK9) белков, участвующих в метаболизме липопротеидов, в результате которых нарушается захват клетками ЛНП-частиц и в крови повышается уровень ХС ЛПНП. Различают гетерозиготную и гомозиготную СГХС. Уровень общего ХС у пациентов с гетерозиготной формой СГХС, когда генетический дефект унаследован от одного из родителей, обычно составляет 7,5–14 ммоль/л. При гомозиготной СГХС, при которой генетический дефект унаследован от обоих родителей – 14–26 ммоль/л. Пациентам с высоким уровнем ХС ЛПНП (для взрослых >5 ммоль/л) следует исключить гетерозиготную СГХС. Диагноз можно верифицировать с помощью выявления соответствующей мутации патогенного гена, основными из которых являются LDLR, APOB100, PCSK9 [11, 22, 23].

Таблица 1. Показатели БАК пациента В. исходно и при динамическом наблюдении

Однако в большинстве исследований частота выявления мутаций у пациентов с клинически определенной или возможной гетерозиготной СГХС составляет 60–80%, что, по мнению экспертов, свидетельствует о том, что у значительной части пациентов с СГХС имеется либо полигенное заболевание, либо оно связано с мутацией других генов, которые еще не идентифицированы [11].

В нашем клиническом случае у пациента В. уровень ХС ЛПНП до назначения терапии составил 6,08 ммоль/л, уровень общего ХС – 8,13 ммоль/л (см. табл. 1), что являлось критерием для направления пациента на молекулярно-генетическое исследование, результаты которого представлены в таблице 2.

Таблица 2. Показатели исследования на СГХС

В результате проведенного исследования мутаций в генах LDLR, APOB100, PCSK9 у пациента В. не выявлено, что в целом согласуется с выше представленными данными по частоте выявления мутаций и тем не менее нацеливает на подбор терапии и динамическое наблюдение данного пациента в амбулаторных условиях. Аполипопротеин А1 (Аро А1) и Аполипопротеин B (Аро В) находятся в пределах референтных значений, соотношение Apo B/Apo A1 составляет 0,46 и соответствует норме (<0,9 для мужчин), что отрицает также наследственный генез дислипидемии у данного молодого пациента, говорит об умеренном сердечно-сосудистом риске, требующем коррекции с учетом проведенного комплексного обследования.

Пациенту В. была рассчитана скорость клубочковой фильтрации (СКФ) по формуле CKD-EPI для оценки функции почек, составившая 71,4 мл/мин/1,73 м². Изменений в БАК по показателям К, Са, Na, глюкозы, печеночного метаболизма (билирубин, АСТ, АЛТ) не выявлено, как следует из данных, представленных в таблице 1.

С учетом результатов дообследования пациенту В. был поставлен диагноз: АГ 1 ст. риск 2. Дислипидемия. МАС: ПМК 1 ст. с МР 1 ст. АРХ ЛЖ. Н0. Изгиб желчного пузыря. ДЖВП. Нефроптоз 1 ст. Микролиты почек. (СКФ=71,4 мл/мин/1,73 м²). Избыточная масса тела (ИМТ 28,3 кг/м²).

Пациенту В. даны рекомендации по здоровому образу жизни, контролю АД и назначена антигипертензивная и гиполипидемическая терапия в соответствии с клиническим протоколом РБ [21] и рекомендациями ESC/ESH по АГ [24, 25] и дислипидемии ESC/EAS [11], РФ [26].

Следуя рекомендациям по АГ ESC/ESH [24, 25], оправданно назначение комбинированной антигипертензивной терапии уже при АГ 1 ст. Использование монотерапии показано только определенным группам пациентов (пожилой возраст, наличие старческой астении). Поэтому пациенту В. была назначена рациональная низкодозовая фиксированная комбинация, включающая ингибитор ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ) и тиазидоподобный диуретик. Использование данной комбинации у пациента В. сопровождалось достижением целевых значений САД/ДАД по данным ДМАД (120–125/70–75 мм рт. ст.), хорошей переносимостью и приверженностью к лечению на протяжении всего периода наблюдения.

Первым показателем, который использовали как критерий для выбора гиполипидемической терапии и контроля ее эффективности, служил ХС ЛПНП. Современная доказательная база рекомендаций рассматривает целевые терапевтические значения ХС ЛПНП в зависимости от степени риска возникновения осложнений ССЗ. Уровень ССР пациента определяет интенсивность липидснижающей терапии, позволяющей достигать индивидуального целевого показателя ХС ЛПНП [11, 26]. Согласно рекомендациям по дислипидемиям ESC/EAS [11], РФ [26], у пациентов очень высокого ССР определена цель достижения уровня ХС ЛПНП <1,4 ммоль/л и/или ≥50% его снижения от исходного, у пациентов высокого риска целевые показатели ХС ЛПНП составляют <1,8 ммоль/л или ≥50% его снижения от исходного уровня. Для пациентов умеренного и низкого ССР целевыми уровнями ХС ЛПНП являются показатели <2,6 ммоль/л и <3,0 ммоль/л соответственно [11, 26].

Выполнение практикующими врачами рекомендаций по коррекции дислипидемии и применение их в реальных клинических случаях является необходимым условием, которое позволит снизить заболеваемость и смертность от ССЗ, однако иногда выявляется недостаточный уровень знания в вопросах достижения целевых значений ХС ЛПНП по результатам анкетирования среди врачей терапевтического профиля [27], а также по результатам недостаточного назначения статинов (40,7%) в реальной клинической практике [28], что требует дальнейшего обучения и внимания в этом аспекте [29].

Пациенту В. был назначен розувастатин (Мертенил^®) в дозе 10 мг 1 раз в сутки, вечером, с контролем показателей БАК через 8 недель, согласно рекомендациям, и в дальнейшем, при достижении целевого уровня ХС ЛПНП, хорошей переносимости терапии и при отсутствии побочных эффектов – ежегодный контроль БАК и наблюдение с необходимым перечнем инструментальных и лабораторных методов исследований.

В таблице 1 представлены показатели БАК пациента В. при динамическом наблюдении его за период с 2021 по 2025 год. Выбор препарата – розувастатина (Мертенил^®) – для коррекции и контроля липидного профиля оказался правильным и эффективным, что сопровождалось достижением и поддержанием целевого уровня ХС ЛПНП (<2,6 ммоль/л) на протяжении всего периода наблюдения. Следует отметить, что данная терапия не привела к повышению показателей печеночного метаболизма – уровни АСТ, АЛТ, билирубина находятся в пределах референтных значений, а также не повлияла на углеводный обмен, о чем свидетельствует нормальные значения глюкозы в плазме крови пациента В. Также за период наблюдения у пациента В. отмечается хорошая переносимость как гиполипидемической, так и антигипертензивной терапии. Ежегодный мониторинг ЭКГ, ЭхоКГ у пациента В. не выявил наличия признаков гипертрофии левого желудочка, что говорит об эффективности проводимой комбинированной антигипертензивной терапии (иАПФ/тиазидоподобный диуретик).

Важно отметить, что ежегодное проведение УЗИ БЦА не выявило у пациента В. изменений в сосудах, КИМ в норме, атеросклеротических бляшек нет, что подчеркивает значимость поддержания низкого уровня ХС ЛПНП, обеспечивая первичную профилактику ССО и хороший кардиоваскулярный прогноз.

Выбор препарата для достижения целевого уровня ХС ЛПНП основывался на имеющихся результатах исследований, показавших, что розувастатин в дозе 5–40 мг/сут снижает уровень ХС ЛПНП на 46–55%, среднее снижение уровня общего ХС и ХС ЛПНП – выше, чем у других препаратов из этой группы в эквивалентной дозировке [30]. Сегодня именно розувастатин признан одним из самых эффективных и безопасных в группе статинов. Розувастатин является гидрофильным препаратом, остальные препараты статинов – липофильные, что определяет его минимальное проникновение (или не проникновение) в мышечную ткань и центральную нервную систему, и тем самым объясняет очень редкое развитие миопатии и поражения центральной нервной системы при его использовании [31].

Клиническая эффективность и безопасность розувастатина изучена в рамках глобальной программы GALAXY [32]. Проведено 29 многоцентровых рандомизированных контролируемых исследований в 55 странах мира с участием более 170 тысяч пациентов, в которых розувастатин сравнивался с другими статинами и плацебо. По результатам проведенных исследований программы GALAXY получены выводы о том, что розувастатин более эффективен, чем статины сравнения в нормализации показателей липидного обмена, маркеров воспаления, снижении уровня ХС ЛПНП и достижении целевых уровней липидов, замедляет прогрессирование атеросклероза и способствует его регрессу в коронарных и сонных артериях, снижает ССР [32]. В итоге программа GALAXY предоставлет клинические данные, которые позволяют врачам первичного звена принимать взвешенные решения при выборе наиболее эффективного и безопасного статина – розувастатина, что в свою очередь приведет к улучшению сердечно-сосудистых исходов у пациентов.

В 2012 году в РБ проведено исследование по оценке эффективности и безопасности лекарственного средства Мертенил^® по сравнению с оригинальным розувастатином у пациентов с первичной гиперлипидемией. Установлено, что Мертенил^® в суточной дозе 10 мг при 12-недельном приеме по клинико-лабораторной эффективности сопоставим с оригинальным розувастатином. Ни один из пациентов не прекратил приема по причинам, связанным с безопасностью терапии исследуемыми препаратами. Таким образом, для Мертенила^® доказана не только фармацевтическая и биологическая эквивалентность с оригинальным лекарственным средством, но и терапевтическая эквивалентность [33].

Заключение

Таким образом, представленный клинический случай демонстрирует наличие у молодого пациента с АГ дислипидемии. Контроль дислипидемии и АД, грамотно назначенная гиполипидемическая и антигипертензивная терапия определенно способствует первичной и вторичной профилактике ССО. Выявленная дислипидемия требует исключения субклинического атеросклероза у данного пациента, а молодой возраст пациента (33 года), высокие значения ХС ЛПНП (6,2 ммоль/л), ХС (8,2 ммоль/л) нацеливают врача на поиск и исключение семейной дислипидемии, с тщательным анализом семейного анамнеза по ССЗ и их осложнениям и проведением молекулярно-генетического исследования (мутаций в генах LDLR, APOB100, PCSK9), что и было выполнено пациенту В.

Представленный кинический случай демонстрирует эффективность длительного использования розувастатина (Мертенила^®) в дозе 10 мг/сут у пациента молодого возраста, что сопровождалось достижением целевого уровня ХС ЛПНП, отсутствием формирования атеросклеротических бляшек по данным УЗИ БЦА. Отмечается хорошая переносимость и безопасность проводимой гиполипидемической терапии, что подтверждается стабильностью показателей печеночного метаболизма, углеводного обмена и почечной экскреции, нацеливая на широкое использование розувастатина (Мертенила^®) в общей врачебной практике для снижения вероятности развития атеросклероза и улучшения кардиоваскулярного прогноза.

ЛИТЕРАТУРА

1. 2021 ESC Guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice / F. L. J. Visseren, F. Mach, Y.M. Smulders [et al.] // Eur Heart J. – 2021. – Vol.42, N34. – Р.3227–3337.

2. Драпкина, О. М. Популяционная профилактика как первый этап профилактического континуума в первичном звене здравоохранения российской федерации / О.М. Драпкина // Южно-Российский журнал терапевтической практики. – 2020. – Т.1, №1. – С.28–32.

3. Искаков, Е. Б. Распространенность факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний / Е. Б. Искаков // Медицина и экология. – 2017. – Т.24, №3. – С.17–24.

4. STEPS 2016. Распространенность факторов риска неинфекционных заболеваний в Республике Беларусь. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.demoscope.ru/weekly/2019/0815/biblio03.php?ysclid=mjbcty3pb8384680040 – Дата доступа: 18.12.2025.

5. Распространенность факторов риска неинфекционных заболеваний в Республике Беларусь. STEPS 2020 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.demoscope.ru/weekly/2022/0961/biblio03.php?ysclid=mjbcxlxole83391676 – Дата доступа: 18.12.2025.

6. Cardiovascular risk factors, their associations and presence of metabolic syndrome in adolescents / A.N. Rodrigues, A. J. Perez, J. G. Pires [at. el.] // J Pediatr (Rio J). – 2009. – Vol.85, N1. – P.55–60.

7. Избыточная масса тела и гиподинамия как факторы развития патологии сердечно-сосудистой системы у детей и подростков / Ю. В. Скотникова, А. Н. Архангельская, Е. В. Бурдюкова [и др.] // Вестник новых медицинских технологий. – 2016. – Т.23, №1. – С.71–74.

8. Распространенность факторов сердечно-сосудистого риска и дефицита/недостаточности витамина D у студентов-медиков / Л. В. Кежун, Л. В. Якубова, Н. С. Слободская [и др.] // Кардиология в Беларуси. – 2018. – Т.10, №2. – С.200–208.

9. Основные факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний у молодого работающего населения / Н.А. Корягина, И. Н. Рямзина, А. И. Шапошникова [и др.] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. –2013. – Т.12, №3. – С.40–42.

10. Explaining the decrease in US deaths from coronary disease, 1980–2000 / E. S. Ford, U. A. Ajani, J. B. Croftet [et. al.] // New England Journal of Medicine. – 2007. – Vol.356, N23. – Р.2388–2398.

11. 2019 ESC/EAS Guidelines for the management of dyslipidaemias: lipid modification to reduce cardiovascular risk / F. Mach, C. Baigent, A. L Catapano [et. al.] // European Heart Journal. – 2020. – Vol.41, N1. – P.111–188.

12. Global Effect of Modifiable Risk Factors on Cardiovascular Disease and Mortality / C. Magnussen, F. M. Ojeda, D. P. Leong, [at. el.] // N Engl J Med. – 2023. – Vol.389, N14. – P.1273–1285.

13. Kannel, W. B. Range of serum cholesterol values in the population developing coronary artery disease / W.B. Kannel // Am J Cardiol. – 1995. – Vol.76, N9. – 69C–77C.

14. Low-density lipoproteins cause atherosclerotic cardiovascular disease. 1. Evidence from genetic, epidemiologic, and clinical studies. A consensus statement from the European Atherosclerosis Society Consensus Panel / B. A. Ference, H. N. Ginsberg, I. Graham [et. al.] // Eur Heart J. – 2017. – Vol.38, N32. – Р.2459–2472.

15. Efficacy and safety of more intensive lowering of LDL cholesterol: a meta-analysis of data from 170 000 participants in 26 randomised trials / C. T. T. Collaboration, C. Baigent, L. Blackwell [et. al.] // Lancet. – 2010. – Vol.376, N9753. – Р.1670–1681.

16. Оганов, Р. Г., Масленникова Г. Я. Эпидемию сердечно-сосудистых заболеваний можно остановить усилением профилактики / Р. Г. Оганов, Г. Я. Масленникова // Профилактическая медицина. – 2009. – №6. – С.3–7.

17. Бова, А. А. Современные стратегии профилактики сердечно-cосудистых заболеваний – акцент на статины: методическое пособие / А. А. Бова – Минск, 2013. – 50 с.

18. Prevalence, vascular distribution, and multiterritorial extent of subclinical atherosclerosis in a middle-aged cohort: the PESA (Progression of Early Subclinical Atherosclerosis) study / L. Fernandez-Friera, J. L. Penalvo, A. Fernandez-Ortiz [et. al.] // Circulation. – 2015. – Vol.131, N24. – Р.2104–2113.

19. Барбук, О. А. Применение розувастатина (мертенила) в лечении бессимптомного атеросклерозау пациентов трудоспособного возраста / О. А. Барбук // Медицинские новости. – 2018. – №9. – С.29–34.

20. Cholesterol-Lowering Therapy in Patients at Low-to-Moderate Cardiovascular Risk / F. Figorilli, M. R. Mannarino, V. Bianconi [et. al.] // High Blood Press Cardiovasc Prev. – 2022. – Vol.29, N4. – Р.327–336.

21. Об утверждении некоторых клинических протоколов диагностики и лечения заболеваний системы кровообращения : постановление Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 06.06.2017 №59. – URL: https://pravo.by/document/?guid=12551&p0=W21732103p&p1=1 (дата обращения: 18.12.2025). – Режим доступа: свободный. –Текст: электронный.

22. Клинические рекомендации по семейной гиперхолестеринемии / М. В. Ежов, С. С. Бажан, А. И. Ершова [и др.] // Атеросклероз и Дислипидемии. – 2019. – Т.1, №34. – С.5–43.

23. Клинические рекомендации – Семейная гиперхолестеринемия. – 2018–2020. – Разработчики: Национальное общество по изучению атеросклероза. – 51 с.

24. 2018 ESC/ESH guidelines for the management of arterial hypertension / B. Williams, G. Mancia, W. Spiering [et. al.] // European Heart Journal. – 2018. – Vol.39, N33. – Р.3021–3104.

25. 2024 ESC Guidelines for the Management of Elevated Blood Pressure and Hypertension / J. W. McEvoy, C. P. McCarthy, R. M. Bruno [et. al.] // European Heart Journal. – 2024. – Vol.45, N38. – P.3912–4018.

26. Нарушения липидного обмена. Клинические рекомендации 2023 / М. В. Ежов, В. В. Кухарчук, И. В. Сергиенко [и др.] // Российский кардиологический журнал. – 2023. – Т.28, №5. – 5471 с.

27. Мисюк, Л. Ф. Мотивация врачей общей практики к непрерывному медицинскому образованию / Л. Ф. Мисюк, Л. В. Якубова, Л. В. Кежун // Здравоохранение. – 2024. – №12. – С.35–41.

28. The appropriateness of the use of statins for the secondary and primary prevention of atherosclerotic cardiovascular disease: a cross-sectional study from Jordan / L. Gharaibeh, S. AL. Zoubi, H. Sartawi [et. al.] // European Review for Medical and Pharmacological Sciences. – 2023. – Vol.27, N12. – Р.5480–5492.

29. Кежун, Л. В. Возможные пути влияния на атеросклероз в общей врачебной практике / Л. В. Кежун // Медицинские новости. – 2024. – №12. – С.35–39.

30. Comparison of the efficacy and safety of rosuvastatin versus atorvastatin, simvastatin, and pravastatin across doses (STELLAR* Trial) / P. H. Jones, M. H. Davidson, E.A. Stein // Am J Cardiol. – 2003. – Vol.92, N2. – P.152–160.

31. Окороков, А. Н. Профилактика и лечение атеросклероза (атерогенной дислипидемии): пособие для врачей / А. Н. Окороков. – Минск, 2018 – 78 с.

32. Schuster, H. Investigating cardiovascular risk reduction – the Rosuvastatin GALAXY Programme / H. Schuster, J.C. Fox // Expert Opin Pharmacother. – 2004. – Vol.5, N5. – Р.1187–200.

33. Сравнительная эффективность и безопасность Мертенила (розувастатина) у пациентов с гиперлипидемией / А. М. Пристром, С. В. Самоходкина, М. Л. Крейтер [и др.] // Медицинские новости. – 2013. – №3. – С.51–56.

Медицинские новости. – 2026. – №1. – С. 69-73.

Внимание! Статья адресована врачам-специалистам. Перепечатка данной статьи или её фрагментов в Интернете без гиперссылки на первоисточник рассматривается как нарушение авторских прав.