Внимание! Статья адресована врачам-специалистам

DOI: https://doi.org/10.24412/2076-4812-2026-1376-78-81

Orujova S.R.

Central Military Clinical Hospital of the Ministry of Defense of the Republic of Azerbaijan, Baku

Assessment of the incidence of dry eye syndrome in military personnel before and after refractive surgery and analysis of the effectiveness of the prescribed therapy

Резюме. Настоящее исследование направлено на определение частоты встречаемости синдрома сухого глаза (ССГ) у военнослужащих и на оценку результативности профилактической терапии до и после рефракционной операции. В наблюдение включили 185 военнослужащих в возрасте 20–35 лет, которых разделили методом случайного распределения на две выборки. Первая группа (основная, n=90) помимо стандартной предоперационной подготовки получала комплекс превентивных мероприятий: инстилляции искусственной слезы, при необходимости 0,05% циклоспорина, а также теплые компрессы и гигиену век при наличии блефарита или дисфункции мейбомиевых желез. Во второй группе (контрольная, n=95) применялась лишь обычная подготовка без специальных средств против ССГ.

Ключевые слова: синдром сухого глаза, рефракционная хирургия, LASIK, PRK, военнослужащие, профилактические мероприятия, качество жизни.

Для цитирования: Оруджова С.Р. Оценка частоты синдрома сухого глаза у военнослужащих до и после рефракционной хирургии и анализ результативности назначенной терапии // Медицинские новости. – 2026. – №1. – С. 78–81.

Summary. This prospective study explored how often dry eye syndrome (DES) appears in active-duty personnel undergoing laser vision-correction procedures and evaluated whether a structured prevention programme influences outcomes. A total of 185 service members (20–35 years) were randomised into two cohorts. The intervention cohort (n=90) received routine pre-operative preparation plus a preventive package consisting of frequent use of artificial tears, topical cyclosporine A 0.05% when clinically indicated, and warm-compress lid hygiene for patients with blepharitis or meibomian-gland dysfunction. The comparison cohort (n=95) followed the usual surgical pathway without dedicated DES prophylaxis.

Keywords: dry eye syndrome, laser refractive surgery, LASIK, PRK, military personnel, preventive therapy, quality of life.

For citation: Orujova S.R. Assessment of the incidence of dry eye syndrome in military personnel before and after refractive surgery and analysis of the effectiveness of the prescribed therapy // Meditsinskie novosti. – 2026. – N1. – P. 78–81.Синдром сухого глаза (ССГ) – это полигенный патологический процесс, формирующийся вследствие стойкой дестабилизации слезной пленки и проявляющийся ощущением сухости, раздражением поверхности глаза и зрительным дискомфортом [1, 2]. К предпосылкам развития ССГ относят климатические и экологические колебания, длительное использование компьютеров и прочих цифровых устройств, а также разнообразные медико-социальные детерминанты [3]. Перечисленные факторы отрицательно сказываются на качестве жизни миллионов людей, вызывая жжение, чувство «песка» в глазах, сухость, периодическое затуманивание зрения и прочие неприятные симптомы [2]. При отсутствии своевременной коррекции заболевание способно перейти в хроническое воспаление переднего отрезка глаза, спровоцировать эпителиальные повреждения роговицы и впоследствии привести к снижению зрительных функций [2, 4].

Развитие современных лазерных рефракционных вмешательств – LASIK (Laser-Assisted in Situ Keratomileusis), PRK (Photorefractive Keratectomy) и др. – значительно расширило возможности коррекции миопии, гиперметропии и астигматизма. Эти технологии позволяют молодым активным пациентам, включая военнослужащих, отказаться от ношения очков. В то же время самой распространенной послеоперационной нежелательной реакцией остается ССГ [5–7]. Во время лазерной абляции происходит пересечение роговичных нервных волокон, что нарушает рефлекторную регуляцию слезопродукции, поэтому практически у всех оперированных в раннем послеоперационном периоде наблюдаются кратковременные проявления сухости глаза [7, 8]. Тяжесть постоперационного синдрома «сухого глаза» во многом обусловлена спецификой примененной рефракционной техники. При выполнении LASIK масштаб денервации роговицы определяется диаметром формируемого клапана, положением и шириной его ножки (hinge), а также глубиной лазерной абляции; увеличение этих параметров приводит к более выраженному повреждению нервных окончаний [9]. В методике PRK эпителиальный слой удаляется полностью, но строма подвергается лишь поверхностной обработке без глубокого рассечения, вследствие чего травмирование нервных волокон ограничивается поверхностными слоями. Поэтому клинические проявления сухого глаза после LASIK, как правило, сохраняются дольше, тогда как после PRK выражены слабее и регрессируют быстрее [9].

Индивидуальный профиль пациента является важным модификатором риска послеоперационного ССГ. По данным ряда исследований, у женщин клинические проявления сухости после рефракционных вмешательств появляются достоверно чаще и сохраняются дольше, чем у мужчин [7]. Основными объяснениями служат гормональное влияние на секрецию слезных желез и сопутствующие биологические либо поведенческие особенности [10].

Одновременно в военной среде стремительно расширяется применение лазерной коррекции зрения. Вооруженные силы многих стран внедряют специальные программы, направленные на поддержание высокой остроты зрения личного состава без использования очков и контактных линз за счет современных рефракционных методик [11]. Для военнослужащих это имеет особое значение, поскольку ношение оптических средств в боевой обстановке, на учениях или при интенсивной физической нагрузке сопряжено с повышенным риском и эксплуатационными ограничениями; хирургическая коррекция аметропий представляется более практичным решением.

Однако сама военная служба связана с целым комплексом внешних стрессоров: пыльный или ветреный климат, высокие температуры, длительное пребывание на открытом воздухе, а также активная работа с цифровыми дисплеями (мониторинговые и прицельные системы) усиливают нагрузку на глазную поверхность [12]. Поэтому пострефракционный ССГ у военнослужащих требует междисциплинарного сопровождения, объединяющего офтальмологические мероприятия и регламентирование служебной деятельности.

Цель исследования – комплексный анализ ССГ у молодых военнослужащих после лазерной рефракционной коррекции: прослежена предоперационная распространенность патологии, рассчитана частота ее манифестаций в раннем постоперационном периоде и оценена результативность целенаправленного лечения. Одновременно с использованием валидированного опросника VF-14 (Visual Function Index-14) количественно определено, как проведенное вмешательство отражается на показателях качества жизни данного контингента.

Материалы и методы

В исследование вошли 185 военно-служащих, которым была запланирована лазерная коррекция аметропий (основная группа – 90 человек, контрольная – 95; средний возраст – 27,5±4,3 года). Пациенты с аутоиммунными заболеваниями, активными воспалительными процессами глаз или выраженным ССГ, способным повлиять на ход операции, исключались.

Перед вмешательством каждому участнику выполнялся расширенный офтальмологический осмотр с прицельной оценкой признаков сухости глазной поверхности. Диагностику ССГ проводили по трем направлениям.

1. Опросник OSDI (Ocular Surface Disease Index) – для количественной оценки субъективных жалоб.

2. Тест Ширмера I без анестезии – для измерения базальной слезопродукции.

3. Время разрыва слезной пленки (TBUT), определяемое флуоресцеиновой пробой.

Полученные данные послужили базой для сравнения до и после операции. При наличии ССГ в предоперационный период пациентам назначали стандартный терапевтический комплекс: офтальмологические лубриканты типа «искусственной слезы» не менее четырех раз в сутки; при показаниях – 0,05% циклоспорин; при признаках блефарита или мейбомиевой дисфункции – горячие компрессы и гигиеническая обработка век.

В общей сложности лазерная коррекция зрения была выполнена 185 военнослужащим: 130 пациентов прооперированы по технологии LASIK, 55 – методом PRK. В послеоперационном периоде все участники (как основной, так и контрольной когорты) продолжали регулярное применение увлажняющих капель. Плановые осмотры проводились через 1 и 6 месяцев, при этом использовался тот же диагностический алгоритм для отслеживания динамики ССГ.

Для оценки влияния вмешательства на качество жизни до операции и через полгода применялся валидированный опросник VF-14. Статистический анализ выполняли с помощью парного критерия Стьюдента при сопоставлении средних количественных показателей «до/после», а различия в распространенности ССГ между группами и временными точками проверяли c²-критерием Пирсона.

За 7–14 дней до плановой лазерной рефракционной операции каждому испытуемому выполняли стандартный комплекс офтальмологических тестов. Одновременно по унифицированному алгоритму фиксировали наличие либо отсутствие признаков ССГ. Субъективную компоненту оценивали с помощью валидированной шкалы OSDI, состоящей из 12 пунктов: инструмент измеряет частоту и интенсивность симптомов за последнюю неделю, а также степень их влияния на повседневную активность. Предоперационный скрининг выявил легкую форму ССГ у 27 человек из основной когорты (30%) и у 29 участников контрольной группы (30,5%), что суммарно соответствует 56 пациентам, или 30,3% всей выборки (табл. 1).

Таблица 1. Показатели предоперационного скрининга ССГ

Перед операцией была выполнена комплексная объективная оценка функционального состояния слезной пленки. У 63 военнослужащих основной группы (70,0%) время разрыва слезной пленки (TBUT) составляло ≥ 10 с, еще у 27 человек (30,0%) данный показатель находился в пределах 7–<10 с. В контрольной когорте аналогичные значения TBUT ≥10 с зафиксированы у 66 пациентов (69,5%), тогда как у 29 испытуемых (30,5%) интервал был 7–<10 с; среднее TBUT по совокупной выборке составило 11,3±2,1 с.

Тест Ширмера I показал секрецию >15 мм/5 мин у 63 участников основной группы (70,0%) и у 66 представителей контроля (69,5%); показатели 10–15 мм/5 мин отмечены соответственно у 27 (30,0%) и 29 (30,5%) человек. Интегральное среднее значение теста Ширмера в обеих группах равнялось 17,8±4,4 мм.

По шкале OSDI исходные данные практически не различались: в основной группе 63 обследуемых (70,0%) набрали 0–12 баллов, 27 (30,0%) – 13–22 балла; в контрольной когорте аналогичные интервалы получили 66 (69,5%) и 29 (30,5%) человек соответственно. Средний индекс OSDI составил 11,0±7,3 балла в основной группе и 11,1±7,3 балла – в контрольной.

Результаты опросника VF-14 до вмешательства также оказались сопоставимыми: 83±11 баллов у основной выборки против 82±12 баллов у контрольной (p>0,05), что свидетельствует об отсутствии статистически значимых различий в качестве жизни между группами на доклиническом этапе.

Перед вмешательством пациенты основной когорты, у которых выявили ССГ, в обязательном порядке начали получать направленную терапию указанного состояния. Таким образом, в дизайне работы были сформированы две выборки:

· основная – лица, у которых ССГ был диагностирован до операции и которые прошли предварительный курс лечения;

· контрольная – пациенты, не нуждавшиеся в специальной терапии либо подвергшиеся стандартной лазерной коррекции без дополнительных вмешательств.

Лазерная рефракционная коррекция проводилась по общепринятым клиническим показаниям. Последующие офтальмологические осмотры назначались через 1 и 6 месяцев после операции. По прошествии полугода обоим группам предложили заполнить валидированные опросники OSDI и VF-14, что позволило оценить остаточные симптомы ССГ и влияние вмешательства на показатели зрительного функционирования.

Результаты и обсуждение

Через месяц после лазерной коррекции было зафиксировано значительное обострение симптоматики ССГ: жалобы предъявляли 149 из 185 обследованных, что соответствует 80% выборки. Среди них легкая степень отмечена у 94 человек, умеренная – у 46, тяжелая – у 9. Параллельно зафиксировано ухудшение объективных показателей слезной пленки.

TBUT. В основной когорте время разрыва пленки сохранялось ≥10 с – у 27 пациентов (30,0%), составляло 7–<10 с – у 40 (44,4%) и 5–<7 с – у 23 (25,6%). В контрольной группе интервал ≥10 с регистрировался лишь у 9 человек (9,5%), значения 7–<10 с – у 54 (56,8%), 5–<7 с – у 23 (24,2%), а <5 с – у 9 (9,5%). Среднее TBUT составило 9,1±2,6 с в основной и 7,8±2,4 с – в контрольной группе.

Тест Ширмера I. Выделение слезы >15 мм/5 мин отмечено у 27 (30,0%) военнослужащих, ранее получавших терапию, и лишь у 9 (9,5%) из контрольной когорты. Показатели 10–15 мм/5 мин зафиксированы соответственно у 40 (44,4%) и 54 (56,8%) человек; значения 5–<10 мм/5 мин – у 23 (25,6%) и 23 (24,2%). Порог <5 мм/5 мин встречался только в контрольной группе (9 пациентов, 9,5%). Средний результат теста составил 13,5±5,2 мм у пролеченных и 11,1±4,7 мм – у непролеченных.

Сравнительный анализ показал, что предварительная терапия ССГ обеспечивает более благоприятную картину. Через месяц после операции симптомы сохранились у 63 пациентов основной группы (70%) против 86 человек в контрольной (90%); различие достоверно (c², p<0,05). Тяжелые формы наблюдались исключительно среди пациентов, не получавших профилактического лечения. К шестому месяцу обе группы продемонстрировали тенденцию к восстановлению как по субъективным, так и по объективным критериям, однако показатели оставались лучше у тех, кто прошел лечение в предоперационном периоде. Лазерная коррекция аметропий заметно увеличивает вероятность возникновения ССГ у молодых военнослужащих. Ранняя диагностика и терапия ССГ до операции, а также применение интенсивных увлажняющих средств в послеоперационном периоде смягчают тяжесть проявлений заболевания. Такой целенаправленный подход обеспечивает более легкое течение симптомов и ускоренную реабилитацию пациентов после хирургической коррекции зрения.

Анализ результатов показал достоверное ухудшение как субъективных жалоб, так и объективных параметров слезной пленки уже через месяц после вмешательства (табл. 2).

Таблица 2. Частота и степень ССГ через 1 месяц после лазерной рефракционной коррекции (n=185)

Таблица 3. Частота и степень ССГ через 6 месяцев после операции (n=185)

Анализ данных, приведенных в таблице, показал, что уже к первому постоперационному месяцу частота клинических проявлений ССГ значительно возросла, а значения объективных проб (TBUT и тест Ширмера) достоверно снизились; уровень статистической значимости составил p<0,001.

Повторное обследование через шесть месяцев позволило оценить отдаленные результаты вмешательства. К этому сроку, как и ожидалось, выраженность сухости заметно уменьшилась: симптомы различной степени сохранялись лишь у 84 пациентов (45%), тогда как у 101 обследуемого (55%) субъективных жалоб больше не было. При этом в обеих исследуемых выборках наблюдалась положительная динамика, но она оказалась более выраженной у больных, получавших профилактическое лечение до операции. Так, в основной группе остаточные (главным образом, легкие) признаки ССГ выявлены у 27 из 90 человек (30%), в то время как среди 95 пациентов без предварительной терапии дискомфорт сохранялся у 57 (60%). Различие между группами подтверждено c²-критерием (p<0,01; табл. 3).

Результаты демонстрируют, что раннее назначение терапии ССГ после рефракционной операции обеспечивает не только краткосрочную, но и долговременную пользу: даже через шесть месяцев вероятность возврата симптомов у предварительно пролеченных пациентов остается значительно ниже.

Обзор объективных показателей слезной пленки на 6-й месяц

Время разрыва слезной пленки (TBUT)

– в основной группе нормальные или близкие к норме значения (≥10 с) отмечены у 63 человек (70,0%); интервалы 7–<10 с зафиксированы у 25 (27,8%), а 5–<7 с – лишь у 2 пациентов (2,2%).

– в контрольной когорте длительность TBUT ≥10 с наблюдалась у 38 военно-служащих (40,0%), 7–<10 с – у 47 (49,5%), 5–<7 с – у 8 (8,4%), еще у 2 пациентов (2,1%) показатель опустился ниже 5 с.

Среднее значение TBUT составило 11,2±2,2 с у пролеченных и 9,8±2,6 с – у пациентов без профилактики.

Тест Ширмера I

– Объем слезопродукции >15 мм/5 мин зарегистрирован у 63 обследуемых основной группы (70,0%) и у 38 представителей контроля (40,0%).

– Пределы 10–15 мм/5 мин зафиксированы соответственно у 25 (27,8%) и 47 (49,5%) человек.

– Секреция 5–<10 мм/5 мин отмечалась у 2 участников (2,2%) в основном звене и у 8 (8,4%) – в контрольном; значения <5 мм/5 мин выявлены лишь у 2 пациентов (2,1%) контрольной группы.

Совокупный средний показатель теста Ширмера составил 17,6±4,6 мм у получавших профилактику и 14,9±5,2 мм – у непролеченных. Эти данные подтверждают, что предоперационное лечение ССГ способствует лучшему сохранению стабильности слезной пленки и объема слезопродукции в отдаленном периоде после лазерной коррекции зрения.

Через полгода после вмешательства признаки ССГ сохранялись только у трети пациентов основной выборки и преимущественно имели легкий характер, что свидетельствует о более полном функциональном восстановлении. При этом интегральный показатель зрительной активности по опроснику VF-14 у основной группы достиг 93±7 баллов, тогда как у контрольной составлял 87±9 баллов; различие статистически достоверно (p<0,01). В целом подавляющее большинство прооперированных военнослужащих (176 из 185; 95%) остались удовлетворены результатами и продолжили службу без необходимости повторного ношения очков или контактных линз.

Что касается субъективной оценки сухости глаза, значения индекса OSDI к шестому месяцу практически вернулись к исходному уровню: лишь у двух человек из контрольной группы (2,2%) сохранялись умеренные симптомы, тяжелых форм не отмечено. Распределение баллов было следующим: в основной когорте 63 пациента (70,0%) набрали 0–12 баллов, 25 (27,8%) – 13–22 балла, 2 (2,2%) – 23–32 балла; в контрольной группе наблюдалось 38 случаев (40,0%) с 0–12 баллами, у 47 (49,5%) – 13–22 балла, у 8 (8,4%) – 23–32 балла и у 2 (2,1%) – ≥33 балла. Средний показатель OSDI составил 11,2±7,7 балла в основной группе против 15,4±9,5 балла в контрольной. Анализ подтвердил, что у пациентов, получавших предоперационную терапию ССГ, выраженность симптомов и показатели диагностических тестов были достоверно лучше, чем у лиц без такой профилактики (табл. 4).

Таблица 4. Результаты тестов TBUT и Ширмера I в обеих группах: до операции, через 1 месяц и через 6 месяцев

У испытуемых, которым перед операцией была назначена профилактика ССГ, доля пациентов с клиническими проявлениями сухости оставалась ниже, чем в контрольной когорте, на обоих контрольных сроках. Уже на 30-й день жалобы отмечались у 63 из 90 человек (70%) основной группы, тогда как среди 95 пациентов без предварительного лечения их число достигало 86 (90%). По завершении шестимесячного наблюдения легкая симптоматика сохранялась лишь у 27 военнослужащих (30%) из пролеченной группы, в то время как в группе контроля признаки ССГ фиксировались у 57 из 95 человек (60%).

Заключение

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что долговременное отрицательное влияние лазерной рефракционной хирургии на служебные показатели военнослужащих (точность стрельбы, выполнение физических нормативов и др.) выявлено не было. Напротив, благодаря улучшению остроты зрения в ряде тестов отмечен рост рабочих показателей. Кратковременный адаптационный период, связанный с проявлениями синдрома сухого глаза, при грамотном ведении не приводит к значимым функциональным ограничениям. Это подтверждается и данными опросника VF-14: после операции визуальные функции существенно улучшились, тогда как лишь у единичных пациентов фиксировалось незначительное снижение из-за остаточной сухости глаз. Таким образом, при правильном подборе показаний рефракционные вмешательства оказываются весьма полезными для военного контингента, оказывая положительное воздействие на профессиональную деятельность [13]. При этом для максимизации эффекта важно своевременно контролировать сопутствующие проблемы, прежде всего проявления сухости глазной поверхности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Islamzad? Z.F. // Az?rbaycan Tibb Jurnal?. – 2021. – N2. – 32–36.

2. Kanellopoulos A.J. // Clin. Ophthalmol. – 2019. – Vol.13. – P.545–552.

3. Islamzad? Z.F. // Az?rbaycan Oftalmologiya Jurnal?. – 2020. – Vol.33. – P.11–17.

4. Qas?mov E.M., Aslanova V.?. // Oftalmologiya Jurnal?. – 2017. – Vol.2, N24. – P.100–105.

5. M?h?rr?mov P.M., Sultanova, A.I., Abdul?liyeva, F.I. v? b. // Oftalmologiya jurnal?. – 2016. – Vol.1, N20. – P.10.

6. Qas?mov E.M., Hüseynli, S.F. // Az?rbaycan Oftalmologiya Jurnal?. – 2020. – Vol.4, N35. – P.28–37.

7. Tal Y., Asaf, A., Roee, A., et al. // J Clin Med. – 2023. – Vol.12, N11. – P.3761.

8. Мусаев П.И., Исламзаде, З.Ф. // Медицинские новости. – 2020. – №10. – C.71–74.

9. Майчук Н.В., Тепловодская В.В., Труфанов С.В. // Российская офтальмология онлайн. – С.68–69.

10. Qas?mov E.M., Aslanova, V.?. // Oftalmologiya. – 2017. – Vol.1, N23. – P.137–141.

11. Hüseynli S.F. // Az?rbaycan Oftalmologiya Jurnal?. – 2014. – Vol.2, N15. – P.85–88.

12. Yasha S.M., Qirat Q., Leonid Z., et al. // Invest Ophthalmol Vis Sci. – 2014. – Vol.55, N2. – P.650–653.

13. Smita A., Erin T., Chris H., et al. // Ophthalmol J. – 2018. – Vol.12. – P.84–93.

Медицинские новости. – 2026. – №1. – С. 78-81.

Внимание! Статья адресована врачам-специалистам. Перепечатка данной статьи или её фрагментов в Интернете без гиперссылки на первоисточник рассматривается как нарушение авторских прав.