DOI: https://doi.org/ 10.24412/2076-4812-2026-7382-46-48

Внимание! Статья адресована врачам-специалистам

GulamovaG.A.¹, KhakimovaS.Z.¹, ErkinovaK.F.²

¹Samarkand State Medical University, Uzbekistan

²Alfraganus University, Tashkent, Uzbekistan

Differential neurorehabilitation in complicated facial nerve neuropathy: comparative efficacy of combined neuromodulation protocols

Резюме. Осложненные формы невропатии лицевого нерва (НЛН) – синкинезии и гемифациальный спазм – встречаются у 25–30% пациентов, приводя к выраженной дезадаптации. Отсутствие стандартизированных протоколов реабилитации делает поиск комплексных методов нейромодуляции приоритетной задачей.

Цель. Оценить эффективность дифференцированных протоколов реабилитации, включающих ботулинотерапию (БТА), радиочастотное воздействие (РЧВ) и фотобиомодуляцию (ФБМ).

Материалы. В проспективное исследование включено 160 пациентов (31,1±6,1 года). Основная группа (n=120) рандомизирована на четыре подгруппы в зависимости от комбинации методов (БТА, РЧВ, ФБМ); группа сравнения (n=40) получала стандартную терапию. Эффективность оценивалась по шкалам House – Brackmann, Sunnybrook, HADS, SF-36, ЭНМГ и УЗИ мышц в течение 12 месяцев.

Результаты. Наибольшая эффективность выявлена при «тройном» протоколе (БТА + РЧВ + ФБМ): прирост по Sunnybrook составил 63,6% (+29,0±5,6 балла) против 14,3% в группе сравнения (p<0,001). Разработана система стратификации рисков хронизации на основе ЭНМГ-предикторов (AUC=0,93). Использование тройного протокола обеспечило снижение частоты повторных госпитализаций в 4,2 раза (p<0,001) и нормализацию показателей психического здоровья по SF-36. Применение мобильного приложения для мониторинга повысило приверженность лечению до 92%.

Заключение. Комбинированная нейромодуляция (БТА + РЧВ + ФБМ) является наиболее эффективным методом при осложненных формах НЛН. Стратификация рисков по ЭНМГ-предикторам позволяет персонализировать терапию, достигая устойчивой психосоциальной адаптации у 71,7% пациентов.

Ключевые слова: невропатия лицевого нерва, нейрореабилитация, синкинезии, гемифациальный спазм, нейромодуляция, ботулинотерапия, ЭНМГ.

Для цитирования: Гуламова Г.А., Хакимова С.З., Эркинова К.Ф. Дифференцированная нейрореабилитация при осложненных формах невропатии лицевого нерва: сравнительная эффективность комбинированных протоколов нейромодуляции // Медицинские новости. – 2026. – №7. – С. 46–48.

Summary. Complicated forms of facial nerve neuropathy (FNN) – synkinesis and hemifacial spasm-occur in 25–30% of patients, leading to severe psychosocial maladaptation. The lack of standardized rehabilitation protocols makes the search for complex neuromodulation methods a priority clinical task.

Objective. To evaluate the efficacy of differentiated rehabilitation protocols including botulinum toxin therapy (BTX), radiofrequency treatment (RFT), and photobiomodulation (PBM).

Methods. This prospective study included 160 patients (mean age 31.1±6.1 years). The main group (n=120) was randomized into four subgroups based on the combination of methods (BTX, RFT, PBM), while the control group (n=40) received standard therapy. Efficacy was assessed using the House – Brackmann scale, Sunnybrook grading, HADS, SF-36, electroneuromyography (ENMG), and muscle ultrasound over a 12-month period.

Results. The highest efficacy was observed with the “triple” protocol (BTX+RFT+PBM): the improvement on the Sunnybrook scale was 63.6% (+29.0±5.6 points) compared to 14.3% in the control group (p<0.001). A risk stratification system for chronicity was developed based on ENMG predictors (AUC=0.93). The triple protocol reduced the frequency of repeat hospitalizations by 4.2 times (p<0.001) and normalized mental health scores according to the SF-36. The use of a dedicated mobile application for remote monitoring increased treatment adherence to 92%.

Conclusion. Combined neuromodulation (BTX + RFT + PBM) is the most effective method for complicated forms of FNN. Risk stratification based on ENMG predictors allows for personalized therapy, achieving stable psychosocial adaptation in 71.7% of patients.

Keywords: facial nerve neuropathy, neurorehabilitation, synkinesis, hemifacial spasm, neuromodulation, botulinum toxin therapy, ENMG.

For citation: Gulamova G.A., Khakimova S.Z., Erkinova K.F. Differential neurorehabilitation in complicated facial nerve neuropathy: comparative efficacy of combined neuromodulation protocols // Meditsinskie novosti. – 2026. – N7. – P. 46–48.

__________________________________________________________________________________

Используемые сокращения: БТА – ботулинотерапия, НЛН – невропатия лицевого нерва, РЧВ – радиочастотное воздействие, ФБМ – фотобиомодуляция, ЭНМГ – электронейромиография

___________________________________________________________________________________

Невропатия лицевого нерва (НЛН) является наиболее распространенным поражением черепных нервов, частота встречаемости которого составляет 20–35 случаев на 100 000 населения в год [1]. Несмотря на использование глюкокортикостероидов в качестве «золотого стандарта» терапии острой стадии, у 25–30% пациентов формируются осложненные формы заболевания: патологические синкинезии, мышечные контрактуры и вторичный гемифациальный спазм, обусловленные аберрантной регенерацией нервных волокон [2, 4].

Эстетический и функциональный дефект лица приводит к выраженной психо-эмоциональной дезадаптации, социальной изоляции и стойкому снижению качества жизни, что придает данной проблеме высокую медико-социальную значимость [3, 11]. Вместе с тем, в современной литературе отсутствуют единые стандартизированные протоколы нейрореабилитации осложненных форм НЛН, учитывающие клиническую форму осложнения и индивидуальный нейрофизиологический профиль пациента [10, 13, 15].

Отдельные работы посвящены ботулинотерапии (БТА) как методу коррекции синкинезий и гиперкинезов [5, 17], применению фотобиомодуляции для активации нейропластичности [6] и радиочастотному воздействию (РЧВ) [7], однако комплексная сравнительная оценка комбинированных протоколов у пациентов с различными формами осложнений в рамках единого проспективного исследования ранее не проводилась. Разработка объективных ЭНМГ-предикторов неблагоприятного прогноза и дифференцированных показаний к выбору метода нейрореабилитации представляет собой актуальную клиническую задачу [19, 20].

Цель исследования – разработать и научно обосновать дифференцированные протоколы нейрореабилитации при осложненных формах НЛН, оценить их сравнительную клиническую эффективность и влияние на психоэмоциональный статус и качество жизни пациентов.

Материалы и методы

Проспективное контролируемое исследование проведено на базе Самаркандского государственного медицинского университета в период с 2022 по 2024 год. В исследование включено 160 пациентов с осложненными формами НЛН – патологическими синкинезиями и вторичным гемифациальным спазмом. Пациенты проходили лечение в городской клинической больнице и клинике «Orio Estet». Средний возраст обследуемых составил 31,1±6,1 года. Гендерное распределение: женщины – 61,4% (n=98), мужчины – 38,6% (n=62).

Критерии включения: подтвержденный диагноз НЛН в восстановительном или резидуальном периоде с клинически выраженными осложнениями; возраст от 18 до 44 лет; наличие подписанного информированного согласия.

Критерии исключения: острый период НЛН, онкологические заболевания, беременность, наличие кардиостимулятора или других электронных имплантатов.

Основная группа (n=120) была рандомизирована на четыре подгруппы (по n=30 в каждой), получавшие базисную медикаментозную терапию в сочетании со следующими методами нейромодуляции:

– подгруппа А: изолированная таргетная ботулинотерапия (БТА),

– подгруппа Б: БТА + радиочастотное воздействие (РЧВ),

– подгруппа С: БТА + фотобиомодуляция (ФБМ) системой High-Lite,

– подгруппа D: комплексный «тройной» протокол (БТА + РЧВ + ФБМ).

Группа сравнения (n=40): стандартная фармакотерапия и стандартная физиотерапия согласно протоколам. Группы были статистически сопоставимы по полу, возрасту и тяжести поражения (p>0,05).

Оценка мимической функции проводилась с использованием шкалы House – Brackmann (HB, I–VI степени) и шкалы Sunnybrook (0–100 баллов). Клинически значимым результатом считалось улучшение показателей по шкале HB на ≥1 ступень. Стимуляционная электронейромиография (ЭНМГ) выполнялась всем пациентам для оценки: амплитуды М-ответа, латентности R1-компонента мигательного рефлекса, наличия полифазных потенциалов и скорости проведения импульса по лицевому нерву. Для идентификации предикторов неблагоприятного прогноза использован ROC-анализ с расчетом площади под кривой (AUC). УЗИ мимических мышц (m. orbicularis oculi и m. zygomaticus major) проводилось на стороне поражения и контрлатерально с оценкой толщины (мм) и эхогенности (условные единицы). Увеличение параметров на стороне поражения интерпретировалось как признак структурных изменений при патологическом гипертонусе. Психоэмоциональный статус оценивался по шкале HADS (тревога и депрессия) в трех точках: до терапии, по ее завершении и через 6 месяцев (катамнез). Качество жизни определялось по опроснику SF-36 (PhCS и MhCS). Удовлетворительная психосоциальная адаптация подтверждалась при достижении пороговых значений: HADS <8 баллов (тревога/депрессия) и MhCS >50 баллов.

Статистическая обработка данных выполнена в SPSS Statistics. Использовались t-критерий Стьюдента, критерий Манна – Уитни, c², критерий Шапиро – Уилка. Уровень статистической значимости установлен при p<0,05.

Результаты исследования

Структура осложнений НЛН представлена в таблице 1. Патологические синкинезии выявлены у 91 (56,9%) пациента, вторичный лицевой гемиспазм – у 69 (43,1%). Гемиспазм характеризовался более глубоким функциональным дефицитом (IV степень HB у 87,0% против 39,6% при синкинезиях; p<0,05).

Таблица 1. Клинико-функциональная характеристика пациентов (n=160)

Таблица 2. Сравнительная эффективность протоколов нейрореабилитации

ЭНМГ-анализ подтвердил высокую предиктивную значимость комбинации параметров (М-ответ, латентность R1, полифазия). Использование ≥2 критериев позволило достичь точности диагностики риска хронизации AUC=0,93.

Наилучшие результаты показал «тройной» протокол (D), обеспечивший восстановление в 2,3 раза быстрее контроля. Дифференцированный анализ показал, что при синкинезиях эффективнее комбинация БТА + ФБМ, при гемиспазме – БТА + РЧВ.

Установлена сильная корреляция между функциональным восстановлением (Sunnybrook) и улучшением психического благополучия (r=0,72; p<0,001). Внедрение мобильного приложения повысило приверженность к лечению с 64% до 92% (p<0,001), что статистически значимо коррелирует с исходами реабилитации.

Таблица 3. Динамика психометрических показателей и адаптация (через 6 месяцев)

Обсуждение

Полученные результаты свидетельствуют о том, что выбор протокола нейрореабилитации при осложненных формах НЛН должен основываться на объективных нейрофизиологических критериях, а не только на клинической картине. Разработанная трехуровневая система стратификации по ЭНМГ-предикторам (AUC комбинации=0,93) позволяет на этапе первичного осмотра стратифицировать пациентов по риску хронизации и персонализировать лечебную тактику, что согласуется с тенденциями к объективизации реабилитационного прогноза в современной нейрологии [9].

Превосходство тройного протокола (подгруппа Д) над изолированной БТА соответствует патогенетическому обоснованию: ботулотоксин устраняет гиперактивность аномально реиннервированных мышц, РЧВ обеспечивает глубокую миорелаксацию за счет термолиза перифасциальных структур, а фотобиомодуляция стимулирует нейропластичность и ускоряет аксональный транспорт [5–7]. Сочетание этих механизмов объясняет прирост Sunnybrook на 63,6% – более чем в 4 раза превышающий результат группы сравнения.

Дифференциация эффективности протоколов в зависимости от формы осложнения клинически значима. При синкинезиях фотобиомодуляция эффективнее РЧВ благодаря активации периферических нейротрофических факторов и снижению возбудимости аберрантно реиннервированных синапсов. При гемиспазме, характеризующемся более глубокими структурными изменениями мышц (по данным УЗИ), доминирует миорелаксирующий эффект РЧВ. Данная закономерность обосновывает необходимость раздельных алгоритмов назначения в зависимости от формы осложнения [10].

Сильная корреляция функционального восстановления с улучшением психоэмоционального статуса (r=0,72 для Sunnybrook и MhCS SF-36) подтверждает, что нейрореабилитация при НЛН оказывает не только физиологический, но и психосоциальный эффект, что согласуется с данными системных обзоров о роли эстетического дефекта в развитии тревожно-депрессивных расстройств [11]. Включение психометрической оценки в обязательный мониторинг реабилитации обосновано полученными данными.

Снижение частоты повторных госпитализаций в 4,2 раза в подгруппе Д демонстрирует не только клиническую, но и медико-экономическую эффективность предложенного подхода. Применение мобильного приложения для дистанционного мониторинга существенно повышает приверженность пациентов к лечению (с 64% до 92%) и обеспечивает непрерывность реабилитационного процесса между стационарным и амбулаторным этапами.

Ограничения исследования: одноцентровой дизайн, относительно узкий возрастной диапазон (18–44 года), ограничивающий экстраполяцию на пожилых пациентов, период наблюдения 12 месяцев без оценки 24-месячных исходов. Многоцентровые исследования с более длительным катамнезом необходимы для подтверждения долгосрочной эффективности.

Заключение

Настоящее исследование впервые предоставляет сравнительные данные об эффективности четырех протоколов нейрореабилитации при осложненных формах НЛН в рамках единого проспективного дизайна. Установлено, что комплексный трехкомпонентный протокол (БТА + РЧВ + ФБМ) обеспечивает максимальную клиническую эффективность: прирост мимической функции по шкале Sunnybrook составил 63,6%, нейрофизиологическое восстановление амплитуды М-ответа – 89,4%, а латентности R1 – 11,2±1,2 мс. Данный протокол способствует нормализации психоэмоционального статуса (по шкале HADS) и повышению психического компонента здоровья (SF-36) на 63,9%, что сопровождается снижением частоты повторных госпитализаций в 4,2 раза.

Дифференцированный выбор протокола нейрореабилитации определяется клинической формой осложнения (синкинезии или гемифациальный спазм) и уровнем риска хронизации процесса, верифицируемым по трем ЭНМГ-критериям (AUC=0,93). Результаты работы обосновывают переход от фрагментарных вмешательств к непрерывному, патогенетически обоснованному и технологически оснащенному циклу реабилитации, включающему дистанционный мониторинг с использованием специализированного мобильного приложения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Baugh R.F., Basura G.J., Ishii L.E., et al. // Otolaryngology – Head and Neck Surgery. – 2013. – Vol.149, Suppl.3. – S1–S27.

2. Zhu Y., Chen L., Zhang T., et al. // European Journal of Physical and Rehabilitation Medicine. – 2023. – Vol.59, N1. – P.45–57.

3. Batisheva T.T. // Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii. – 2020. – Vol.120, N9. – P.28–34.

4. Markin S.P. // Nevrologiya. – 2021. – Vol.3. – P.12–18.

5. Azizzadeh B., Iyer S., Kirk A.J., et al. // Facial Plastic Surgery Clinics of North America. – 2021. – Vol.29, N3. – P.419–431.

6. Hakimova S.Z. // Uzbek Medical Journal. – 2020. – Vol.2. – P.32–39.

7. Banks C.A., Jowett N., Bhama P.K., et al. // Laryngoscope. – 2020. – Vol.130, N5. – P.1245–1252.

8. Mamluk Z.F., Mavlyanova Z.F. // Vestnik Meditsinskikh Nauk Uzbekistana. – 2021. – Vol.4. – P.55–62.

9. Garro A., Nigrovic L.E. // Annals of Emergency Medicine. – 2018. – Vol.71, N5. – P.618–624.

10. Kamaeva O.V. // Voprosy Kurortologii. – 2022. – Vol.99, N2. – P.15–21.

11. Kleiss I.J., Burggraaf J., Hecker D.J., et al. // European Archives of Otorhinolaryngology. – 2015. – Vol.272, N11. – P.3317–3323.

12. Sharapova I., Karimov A.M. // Uzbek Medical Journal. – 2024. – Vol.1. – P.28–33.

13. Frey A.A., Grewal S.S., Azizzadeh B. // Journal of Clinical Medicine. – 2025. – Vol.14, N2. – P.388–405.

14. Li Y., Wu H., Chen Q., et al. // Frontiers in Neurology. – 2024. – Vol.15. – P.1342981.

15. Kim J., Park S., Lee H., et al. // Neurorehabilitation and Neural Repair. – 2025. – Vol.39, N1. – P.12–25.

16. Rizaev J.A., Mamedov A.A., Normuradov N.A. // Central Asian Journal of Medicine. – 2025. – Vol.2. – P.45–52.

17. Duan Y., Gao Y., Li Y., et al. // Aesthetic Plastic Surgery. – 2024. – Vol.48, N4. – P.1120–1132.

18. Tonnard P., Verpaele A. // Facial Plastic Surgery. – 2026. – Vol.42, N1. – P.33–42.

19. Kovacs A., Szabo G. // Journal of Electromyography and Kinesiology. – 2024. – Vol.76. – P.102875.

20. Gundogdu S., Ozdemir B. // European Journal of Neurology. – 2025. – Vol.32, N3. – e16245.

Медицинские новости. – 2026. – №7. – С. 46-48.

Внимание! Статья адресована врачам-специалистам. Перепечатка данной статьи или её фрагментов в Интернете без гиперссылки на первоисточник рассматривается как нарушение авторских прав.