DOI: https://doi.org/10.24412/2076-4812-2026-9384-64-68

Внимание! Статья адресована врачам-специалистам

Indiaminov S.I.¹, Shopulatov I.B.², Kushbakov A.M.²

¹Zarmed University, Samarkand, Uzbekistan

²Samarkand State Medical University, Uzbekistan

Forensic medical characteristics of non-fatal injuries to the upper cervical vertebrae caused by blunt objects

Резюме. Травмы верхнего отдела шейного отдела позвоночника относятся к числу наиболее сложных повреждений опорно-двигательной системы, характеризуются высокой вероятностью развития тяжелых неврологических осложнений и представляют значительные трудности при судебно-медицинской оценке степени тяжести вреда здоровью. Совершенствование критериев экспертной оценки данных повреждений имеет важное практическое значение.

Цель. Изучить клинико-морфологические особенности повреждений верхних шейных позвонков и уточнить судебно-медицинские критерии оценки тяжести вреда здоровью с учетом характера и типа повреждений.

Материалы. Проведен анализ результатов обследования и лечения 48 больных с травмой верхних шейных позвонков. Повреждения классифицированы в соответствии с современными клинико-морфологическими классификациями переломов затылочного мыщелка, затылочно-шейного сочленения, атланта и аксиса. Выполнена судебно-медицинская оценка характера повреждений, сроков восстановления трудоспособности и степени стойкой утраты общей трудоспособности.

Результаты. Установлено, что ведущими механизмами травмы являются гиперсгибание, гиперэкстензия, осевая нагрузка, ротационные и дистракционные воздействия. Определены морфологические особенности различных типов и подтипов повреждений верхнего отдела шейного позвоночника. Уточнены медицинские критерии судебно-медицинской квалификации тяжести вреда здоровью, оптимальные сроки восстановления трудоспособности и объем стойкой утраты общей трудоспособности в зависимости от характера повреждений. Показано, что точная классификация переломов позволяет объективно установить механизм травмы, определить лечебную тактику и повысить достоверность экспертной оценки.

Заключение. Использование современных клинико-морфологических классификаций повреждений верхних шейных позвонков способствует объективизации судебно-медицинской оценки тяжести вреда здоровью, обеспечивает более точное определение механизма травмы и может быть рекомендовано для практического применения при проведении судебно-медицинских экспертиз пострадавших с повреждениями верхнего отдела шейного позвоночника.

Ключевые слова: верхние шейные позвонки, повреждения от воздействия тупых предметов, систематизация, морфология, диагностика, лечение, механизм, последствия, судебно-медицинская оценка.

Для цитирования: Индиаминов С.И., Шопулатов И.Б., Кушбаков А.М. Судебно-медицинская характеристика несмертельных повреждений верхнего отдела шейного отдела позвоночника от воздействия тупых предметов // Медицинские новости. – 2026. – №9. – С. 64–68.

Summary. Injuries to the upper cervical spine are among the most complex musculoskeletal injuries. They are associated with a high risk of severe neurological complications and present significant challenges in the forensic assessment of the severity of bodily harm. Improving the criteria for expert evaluation of these injuries is of considerable practical importance.

Objective. To investigate the clinical and morphological characteristics of upper cervical spine injuries and to refine the forensic medical criteria for assessing the severity of bodily harm according to the nature and type of injury.

Materials. A retrospective analysis was performed on the examination and treatment outcomes of 48 patients with upper cervical spine injuries. The injuries were classified according to contemporary clinical and morphological classifications of occipital condyle fractures, occipitocervical junction injuries, atlas (C1), and axis (C2) fractures. A forensic medical assessment was carried out to evaluate the nature of the injuries, the duration of temporary disability, and the degree of permanent loss of general working capacity.

Results. Hyperflexion, hyperextension, axial loading, rotational, and distraction forces were identified as the principal mechanisms of injury. The morphological characteristics of various types and subtypes of upper cervical spine injuries were determined. The medical criteria for the forensic classification of the severity of bodily harm, the optimal duration of work incapacity, and the extent of permanent loss of general working capacity were refined according to the type and severity of injury. Accurate fracture classification was shown to facilitate objective determination of the injury mechanism, selection of appropriate treatment strategies, and improvement of the reliability of forensic medical assessment.

Conclusion. The application of contemporary clinical and morphological classifications of upper cervical spine injuries improves the objectivity of forensic assessment of bodily harm, enables more accurate determination of injury mechanisms, and can be recommended for routine use in forensic medical examinations of patients with upper cervical spine trauma.

Keywords: upper cervical spine, blunt force injuries, classification, morphology, diagnosis, treatment, injury mechanism, consequences, forensic medical assessment.

For citation: Indiaminov S.I., Shopulatov I.B., Kushbakov A.M. Forensic medical characteristics of non-fatal injuries to the upper cervical vertebrae caused by blunt objects // Meditsinskie novosti. – 2026. – N9. – P. 64–68.

_________________________________________________________________________________

Использованные сокращения: ШОП – шейный отдел позвоночника, МЗ РУз – Министерство здравоохранения Республики Узбекистан, AO Spine – международная классификация повреждений позвоночника, C₁ (Atlas) – первый шейный позвонок (атлант), C₂ (Axis) – второй шейный позвонок (аксис), C₂–C₃ – сегмент между вторым и третьим шейными позвонками, C₃–C₇ – нижние шейные позвонки

___________________________________________________________________________________

Шейный отдел позвоночника (ШОП) поддерживает голову и ее движения, защищает спинной мозг и является каналом кровоснабжения головного мозга через поперечное отверстие, расположенное латерально в позвонках от С₃ до С₇. ШОП присуща костная нестабильность из-за зависимости ее от связочных структур для обеспечения стабильности, поэтому этот отдел позвоночника наиболее подвержен травмам [1]. В ШОПразличают четыре анатомо-функциональных отдела: колыбели-атлант; оси; корня (соединения С₂-С₃); колонны (С₃-С₇) [2].

Травмы ШОП, по данным разных исследователей, составляют от 25–30% среди позвоночных повреждений и до 50–64% среди травмы спинного мозга, которые преимущественно наблюдаются у мужчин в возрасте от 16 до 30 лет [3–5]. Из-за сложности структуры ШОП при травматических поражениях формируются различные переломы, затрудняющие отнести их к определенным классификациям, а также усложняющие диагностику и выбор методов лечения [6].

Травма ШОП в судебно-медицинском отношении приобретает особое значение. В процессе судебно-медицинской экспертизы возникает необходимость установления характера, давности, механизма, степени тяжести вреда здоровью повреждений у пострадавших, а при смертельном исходе травмы – определение основной и непосредственной причины смерти с обоснованием танатогенеза травматической болезни спинного мозга. Эти и другие судебно-медицинские аспекты травмы ШОП до настоящего времени не систематизированы [7].

Цель исследования – выявление характера, морфологических особенностей, оценка механизма и уточнение критериев судебно-медицинский квалификации тяжести вреда здоровью переломов верхних шейных позвонков при травмах от воздействия тупых предметов.

Материалы и методы

Проведен анализ научной литературы. Информация из научных статьей на сайтах MEDLINE и Web of Science получена путем сбора ссылок, цитат и статистических данных, соответствующих статей. Различные поисковые термины использовались в полной и сокращенной форме – верхние шейные позвонки, повреждения от воздействия тупых предметов, систематизация, морфология, диагностика, лечение, механизм, последствия, судебно-медицинская оценка. Проанализированы результаты лечения 48 больных (36 мужчин, 12 женщин) с повреждениями различных структур верхнего шейного отдела позвоночного столба. Диагностика и лечение больных проведены в Самаркандском филиале Республиканского специализированного научно-практического медицинского центра травматологии и ортопедии МЗ РУз за период с 2019 по 2024 год. Критерии судебно-медицинской квалификации тяжести вреда здоровью повреждений определили в соответствии с приложениями №№2 и 9 к приказу МЗ РУз №153 от 01.06.2012 г. [8]. Возраст пострадавших больных варьировал от 18 до 74 лет. Возникновения аксиальных травм ШОП были связаны со столкновениями пешеходов с движущимися автомобилями – 8 случаев, внутрисалонной автомобильной травмой – 12, падениями с высоты – 20 и нырянием в мелководье – 6. Систематизация травм структуры верхней части ШОП проведена в соответствии с классификациями [9–11].

Результаты и обсуждение

Согласно классификации АО SPINE в верхнем ШОП различают три типа травм в зависимости от стабильности или нестабильности и неврологических признаков, либо модифицирующих факторов:

– тип 1 – комплексные травмы затылочного мыщелка и затылочного шейного сустава;

– тип 2 – повреждение кольца C₁ и комплекса суставов C_1–2;

– тип 3 – комплексные травмы суставов С₂ и С_2–3.

Подтипы травм:подтипA – только костная травма – считается стабильной травмой; подтип B – травмы от натяжения лент – считаются потенциально нестабильными травмами; подтип C – трансляционные травмы – считаются нестабильными травмами [12].

В затылочном мыщелке различают три типа переломов (рис. 1): I – вдавленный перелом мыщелка; II – перелом основания черепа с поражением затылочного мыщелка; III – отрывной перелом затылочного мыщелка [10]. Переломы первых двух типов можно лечить консервативно с применением полужесткого или жесткого шейного воротника. Третий тип может привести к нестабильности и к краниоцервикальной дислокации, требуется хирургическое вмешательство [13–16].

В наших наблюдениях травмы этих структур не отмечены. Однако все указанные типы переломов являются нестабильными, имеют признаки опасности для жизни, летальность от которых чаще всего наступает на догоспитальном этапе.

Повреждения С₁ иС₂ составляют около 30% переломов ШОП. При механической травме от воздействия тупых предметов в позвонках С₁ и С₂ могут наблюдаться вывихи, подвывихи и переломы, а также сочетания этих видов повреждений, ушибы спинного мозга без переломов и повреждений связочного аппарата. Формирования переломов и вывихов обусловлены сгибательным и разгибательным механизмами, а также резким боковым сгибанием и осевым нагружением. Подвывихи в этих позвонках и травмы связочного аппарата в большей части случаев возникают при ротационных сгибаниях головы [7].

Переломы атланта (С₁)происходят через латеральную массу или дугу в одном или нескольких местах (типы переломов Джефферсон), которые составляют от 2% до 13% всех травм ШОП. Различают два типа переломов С₁ (рис. 2): I тип соответствует внутрисвязочному разрыву; II тип – отрыв кости на бугорке латеральной массы С₁ [17, 24].

В повреждениях поперечной связки атланта различают два типа, которые наблюдаются при оскольчатых переломах и приводят к атланто-аксиальной нестабильности [25].

Переломы аксиса (C₂) включают переломы зубовидного отростка и кольца аксиса. Различают три типа переломов зуба аксиса (рис. 3): I тип – косой перелом верхушки (апикальной части) зуба аксиса; II – перелом шейки в месте соединения зуба с телом аксиса; III – перелом у основания зуба в теле аксиса [10].

Переломы кольца аксиса (перелом палача, F. Wood-Jones, 1993) также делится на три типа: I тип – билатеральный перелом межсуставной части дужки без смещения или со смещением до 3 мм, но без угловой деформации. При этом межпозвоночный диск С₂ и С₃ не повреждается, поэтому этот перелом стабильный; II тип перелома – кольцо аксиса имеет смещение на более 3 мм со значительной угловой деформацией или компрессионным переломом краниовентрального угла тела позвонка С₃ с отрывом дорсокаудальной части С₂, данный перелом нестабилен. III тип перелома – нестабильные поражения со значительным смещением и угловой деформацией с двухсторонним вывихом дугоотросчатых суставов С₂, С₃, а также травматизацией передней и задней продольных связок, что сопровождается неврологическим дефектом. Перелом I типа кольца аксиса наблюдается в 65% случаев, II тип – у 28% и III тип – у 7% пострадавших. Переломы кольца аксиса в большинство случаев двусторонние, но не всегда симметричные [11, 16].

Установлено, что из общего количества пострадавших (48) травмы структур атланта (С₁) отмечали в 14 случаев, а травмы структур аксиса (С₂) – в 32 случаях. В двух случаях имела место травма комплекса суставов С₂ и С₂-С₃.

В структурах атланта различали неосложненные переломы передней и задней дуги (4), а также сочетание перелома задней дуги с травмой правого бокового отростка (2). Происхождения переломов в кольце С₁ были связаны с падениямис высоты и нырянием в воду. Осложненные травмы тела С₁ (6) в виде компрессионного взрывного перелома (4) и травматического вывиха сопровождались ушибом спинного мозга. Кроме того, в 4 случаях у больных имел место неосложненный перелом правого верхнего отроска С₁. Происхождения переломов тел С₁ были обусловлены падениями и спортивной травмой.

В аксисе (С₂) различали неосложненные переломы у основания (6) и у верхушки зуба (4) с частичным смещением перелома, что привело к ушибу спинного мозга (осложненный перелом). Кроме того, имело место сочетание перелома зуба с травмой дуги аксиса (4) и перелома дуги его в сочетании с травмой суставной поверхности С₂ (4) с проявлениями ушиба спинного мозга легкой степени. Происхождения переломов в структурах С₂ были обусловлены падением, внутрисалонной автомобильной травмой и ударным воздействием тупого предмета с плоской ограниченной соударяющей поверхностью.

При столкновениях пешеходов с движущимися автомобилями и падениях, а также при нырянии в воду у 14 пострадавших наблюдались неосложненные травмы разных структур аксиса – тела, поперечных отростков и суставного отростка. У 2 пострадавших при столкновении с движущимся автомобилем возникли травмы комплекса С₂-С₃ в виде вколоченного перелома тела и дуги С₂ с травматизацией спинного мозга (таблица).

Таблица. Травмы структур верхнего отдела шейных позвонков [9, 10]

Диагностика переломов и повреждений других структур атланта и аксиса основывается на клиническом обследовании с проведением спондилорентгенографии и компьютерной томографии. Перелом атланта I типа лечится хирургическим методом, II типа – консервативно, с использованием жилета с ореолом либо с помощью шейного воротника. Лечение I типа перелома зуба аксиса обычно консервативное с помощью внешней иммобилизации краниоцеребрального отдела Гало-аппаратом в течение 10–12 недель, в последующем иммобилизация жесткой повязкой еще в течение 6–8 недель. Лечение перелома II типа чаще всего хирургическое с проведением спондилеза, трансартикулярного остеосинтеза, либо остеосинтеза зуба аксиса винтами. Дальнейшее консервативное лечение с иммобилизацией Гало-аппарата на 10–12 недель либо жестким корсетом на 3–4 месяца. Лечение переломов III типа зуба аксиса проводится обычно консервативными методами с иммобилизацией в Гало-аппарат на 12 недель [15–17].

Переломы кольца аксиса I типа лечатся консервативными методами с жесткой иммобилизацией гипсовым или ортопедическим воротником либо Гало-аппаратом в течение не менее 3 месяцев. Переломы II типа лечатся трехнедельной временной трапецией посредством скелетного вытяжения за кости свода черепа с последующей иммобилизацией в Гало-аппарате на 12–14 недель. При переломах кольца аксиса III типа показано хирургическое лечение – открытая репозиция, декомпрессирующие операции и др. [11, 19].

В наших наблюдениях состояния больных с травмой ШОП, за исключением одного пострадавшего с шоковым состоянием при компрессионно-взрывном переломе тела С₁, соответствовали средней тяжести, сознание сохранено, признаков травматического шока не отмечено. Всем больным проведена консервативная терапия. Сроки иммобилизации составили от 60 до 100 дней, реабилитационного периода – от 3–4 до 7–8 месяцев. В отдаленном периоде у больного с переломом тела С₁, поступившего в тяжелом шоковом состоянии, сохранился парез конечностей, что привело к стойкой утрате общей трудоспособности более чем на 1/3. У остальных больных отдаленные результаты были удовлетворительные, однако длительность расстройства здоровья превышало 4 месяца.

Механизм перелома кольца аксиса связан с продолжающейся экстензией ШОП [20]. I тип перелома кольца аксиса возникает при чрезмерном растяжении крыловидных связок вследствие максимальной ротации головы. При этом апикальные и крыловидные связки, удерживая фрагменты перелома на месте, обеспечивают стабильность перелома. II тип перелома кольца С₂ возникает в условиях действия боковых сил на боковые массы и зубовидный отросток, что приводит к срезыванию зуба над телом аксиса в самой узкой части. Данный тип относится к нестабильному перелому из-за дистракционных смещений до 5,8–6,0 мм, с величиной угловой деформации на 13,3. Неврологические нарушения при этом отмечаются у 5–10% больных [21]. III тип перелома кольца аксиса наблюдается при флексонно-аксиальном механизме травмы и локализуется у основания зуба в теле аксиса, стабильность которого зависит от степени смещения. Смещение зуба аксиса более чем на 5 мм и угловая деформация в переделах 10⁰ и более проводит к нестабильности перелома и поражению неврологических структур до 20% случаев [17, 22].

Принципы судебно-медицинской квалификации тяжести вреда здоровью закрытых повреждений позвоночного столба и спинного мозга от воздействия тупых предметов в судебно-медицинской литературе освещены недостаточно, некоторые данные даже противоречивы [23]. В судебно-медицинских правилах (Правила) по определению степени тяжести травмы (вреда здоровью) применительно к тяжкой степени вреда здоровью травмы ШОП имеются следующие указания: 15.6. перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела или двусторонний перелом дуги шейного позвонка, или перелом зуба II шейного позвонка, или односторонний перелом дуги I или II шейных позвонков, в том числе без нарушения функции спинного мозга; множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушений функций спинного мозга; 15.7. вывих одного или нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга; 15.8. ушиб шейного отдела спинного мозга с нарушением его функции [8]. Видно, что в материалах Правил не в полной мере охвачены характер, особенности, осложнений и последствий изолиррованных (сочетанных) травм этих структур, учитывающие типы и подтипы переломов, в соответствии с известными клинико-морфологическими классификациями травм этих структур.

Выводы:

1. В затылочном мыщелке различают вдавленный перелом мыщелка, перелом основания черепа с поражением затылочного мыщелка и отрывной перелом затылочного мыщелка, которые относятся к наиболее тяжелым жизне-опасным травмам.

2. В структурах позвонков С₁ и С₂ при механической травме от воздействия тупых предметов могут наблюдаться вывихи, подвывихи и переломы, сочетания этих видов повреждений, а также повреждений связочного аппарата и ушибы спинного мозга без переломов. В переломах атланта (С₁) различают два типа:I тип соответствует внутрисвязочному разрыву; II тип – отрыв кости на бугорке латеральной массы С₁. Переломы аксиса (C₂) включают переломы зубовидного отростка и кольца аксиса с тремя типами.

3. Разнообразные механизмы травмы, такие как гиперсгибание, гиперэкстензия, осевая нагрузка, ротационные и дистракционные силы предрасполагают ШОП к травмам. Медицинскими критериями судебно-медицинской квалификации степени тяжести вреда здоровью при несмертельных аксиальных травмах могут быть опасность для жизни, длительность расстройства здоровья на срок свыше 21 дня и не более 120 дней и объем стойкой утраты общей трудоспособности свыше 1/3 (более 33%).

4. Правильное определение характера и типов переломов ШОП в соответствии с приведенными классификациями позволяют определить тактику лечения, особенность механизма травмы и правильно квалифицировать степень тяжести вреда здоровью. В связи с этим, изложенные данные могут быть учтены при систематизации аксиальных повреждений в процессе судебно-медицинской экспертизы травм верхнего шейного отдела позвоночника.

ЛИТЕРАТУРА

1. Crowl A.C., Kang J.D. Cervical spine. Clinical Sports Medicine. – Philadelphia, 2006. – P.143–149.

2. Bogduk N., Mercer S. // Clinical Biomechanics (Bristol, Avon). – 2000. – Vol.15, N9. – P.633–648.

3. Chen Y., He Y., DeVivo M.J. // Archives of Physical Medicine and Rehabilitation. – 2016. – Vol.97, N10. – P.1610–1619.

4. Kristinsdóttir E.A., Knútsdóttir S., Sigvaldason K., Jónsson H. Jr., Ingvarsson P.E. // Laeknabladid. – 2016. – Vol.102, N11. – P.491–496.

5. Oliver M., Inaba K., Tang A., et al. // Injury. – 2012. – Vol.43, N8. – P.1296–1300.

6. Гринь А.А., Кордонский А.Ю., Абдухаликов Б.А. и др. // Нейрохирургия. – 2021. – Т.23, №2. – С.112–128.

7. Механизмы и морфология повреждений позвоночника // в кн.: Диагностикум механизмов и морфологии переломов при тупой травме скелета. 3-е изд. / Под ред. В.П. Новоселова. – Томск: STT, 2025. – С.201–268.

8. Нормативные документы, регламентирующие судебно-медицинскую экспертную деятельность в Республике Узбекистан. – Ташкент, 2012.

9. Anderson P.A., Montesano P.X. // Spine. – 1988. – Vol.13, N7. – P.731–736.

10. Anderson L.D., D’Alonzo R.T. // American Volume. – 1974. – Vol.56, N8. – P.1663–1674.

11. Effendi B., Roy D., Cornish B., Dussault R.G., Laurin C.A. // Journal of Bone and Joint Surgery. – 1981. – Vol.63-B, N3. – P.319–327.

12. Smith H.E., Kerr S.M., Fehlings M.G., et al. // Journal of Spinal Disorders & Techniques. – 2010. – Vol.23, N8. – P.501–505.

13. Bransford R.J., Alton T.B., Patel A.R., Bellabarba C. // Journal of the American Academy of Orthopaedic Surgeons. – 2014. – Vol.22, N11. – P.718–729.

14. Niazi T., Daubs M.D., Dailey A.T. Principles of Surgical Management of Spinal Trauma Associated with Spinal Cord Injury. In: Musculoskeletal Key., 2021.

15. Dickman C.A., Greene K.A., Sonntag V.K.H. // Neurosurgery. – 1996. – Vol.38, N1. – P.44–50.

16. Рамих Э.А. // Хирургия позвоночника. – 2004. – №1. – С.25–44.

17. Clark C.R., White A.A. // The Cervical Spine. Philadelphia: Lippincott. – 1989. – P.365–385.

18. Lind B., Nordwall A., Sihlbom H. // Spine. – 1987. – Vol.12, N2. – P.173–177.

19. Levine A.M., Edwards C.C. // Clinical Orthopaedics and Related Research. – 1989. – N239. – P.53–68.

20. Francis W.R., Fielding J.W., Hawkins R.J., et al. Traumatic spondylolisthesis of the axis // Journal of Bone and Joint Surgery. British Volume. – 1981. – Vol.63-B, N3. – P.313–318.

21. An H.S. // Spine. – 1998. – Vol.23. – P.2713–2729.

22. Chapman J.R., Anderson P.A. Cervical spine trauma. In: Frymoyer J.W., ed. The Adult Spine: Principles and Practice. – Philadelphia, 1997. – P.1245–1295.

23. Дмитриева О.А., Голубева А.В., Хольтер Е.А. // Проблемы экспертизы в медицине. – 2011. – №3–4. – С.17–20.

24. Landells C.D., Van Peteghem P.K. // Spine. – 1988. – Vol.13, N5. – P.450–452.

25. Segal B., Grimm J.O., Stauffer E.S. // Journal of Bone and Joint Surgery. American Volume. – 1987. – Vol.69, N9. – P.1423–1434.

________________________________________________________________________________________

Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Форма участия авторов в работе: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации.

Информация об авторах

Автор, ответственный за переписку: Индиаминов Сайит Индиаминович – доктор мед. наук, профессор Университета «Зармед»; государственный судебно-медицинский эксперт Самаркандского филиала Республиканского научно-практического центра судебно-медицинской экспертизы, e-mail: sayit.indiaminov@bk.ru, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9361-085X

Шопулатов Искандар Бахтиерович – соискатель Республиканского научно-практического центра судебно-медицинской экспертизы, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-5004-3071

Кушбаков Акбар Мавлидинович – преподаватель кафедры судебной медицины Самаркандского государственного медицинского университета, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4183-1279

______________________________________________________________________________________

Медицинские новости. – 2026. – №9. – С. 64-68.

Внимание! Статья адресована врачам-специалистам. Перепечатка данной статьи или её фрагментов в Интернете без гиперссылки на первоисточник рассматривается как нарушение авторских прав.