Новым этапом технологического развития медицины в 2020-е годы как в России, так и в других развитых странах стало появ-ление и распространение систем искусственного интеллекта (ИИ), причем в последние годы развитие этого класса умных асси-стентов идет особенно активно, что подтверждается ростом числа одобренных регуляторами таких решений и расширением их применения в клинической практике. В первую очередь, эти технологии позволили автоматизировать анализ медицинских изобра-жений и повысить точность лучевой диагностики (рентген, МРТ, КТ) – именно в этой области ИИ-технологии развиваются быстрее всего. Так, например, при оценке рентгеновского снимка грудной клетки ИИ-ассистенты позволяют определить признаки пневмо-нии, другие – по данным КТ легких помогают выявить злокачественное новообразование в ткани легких, а при колоноскопии «уви-деть» полип, который врач по какой-либо причине не заметил. Подобные ИИ-системы применяются по всей России – в денежном объеме годовой рынок ИИ в здравоохранении оценивается сегодня в 12 млрд рублей, а к 2030 году прогнозируется его рост до 78 млрд рублей, подсчитали в консалтинговой компании «Яков и Партнеры». Также эксперты предлагают критический взгляд на терминологию и сущность технологий, подчеркивая, что многое из того, что называют роботами или ИИ, на деле не является чем-то большим, чем набор алгоритмов. Термин «робот» изначально подразу-мевал автономные человекоподобные машины, но из-за неосторожных заявлений маркетологов он был размыт, и роботами стали называть любые устройства, которые замещают какую-либо человеческую функцию. На самом деле те роботические ассистенты и установки, которые сегодня используют врачи, таковыми не являются, и в качестве примера приводят известного робота-хирурга Da Vinci, который лишь «гасит тремор хирурга» и «усиливает его сильные стороны». Внедрения же в постоянную клиническую практику настоящих автономных роботов до сих пор не произошло, хотя такие заяв-ления звучат уже на протяжении двух десятилетий. В 2001 году с помощью системы ZEUS была проведена операция Линдберг– резонансная холецистэктомия, когда пациент находился во французском Страсбурге, а хирург управлял операцией (и инструмен-тами) из Нью-Йорка. Это событие преподносилось как начало эры телехирургии, однако за пределы экспериментов технология так и не вышла: стабильные и сверхскоростные каналы связи оказались слишком дорогими, а задержки сигнала – критическими для безопасности. Неразрешенными остались и вопросы юридической ответственности врача. Интересен также пример из смежной с лечением сферы – реабилитации и ухода. В 2015 году японские инженеры представили ROBEAR – экспериментального робо-та-сиделку, способного поднимать пациента с кровати, пересаживать его в кресло и помогать вставать. А годом позже в больницах Бельгии и Японии начали тестировать гуманоидного Pepper как ассистента на ресепшене и помощника по уходу в палатах. Эти решения преподносились как шаг к автоматизации повседневных процедур и разгрузке персонала, однако за пределы демонстра-ций тоже не вышли. Высокая стоимость владения, сложности с безопасностью и стерильностью, отсутствие доказанной эффектив-ности и необходимость постоянного контроля со стороны человека не позволили роботам-сиделкам занять место в регулярной практике. В качестве одного из последних примеров в области хирургии можно привести заявление американской компании Monogram Technologies, которая в 2025 году объявила о первой в мире полностью автономной операции по замене коленного сустава, вы-полненной без участия хирурга, и представила проект клинических испытаний на сотне пациентов в Индии. Пока этот случай огра-ничен рамками протокольных исследований, и неизвестно, будет ли технология одобрена для регулярного использования. По мне-нию опрошенных Forbes экспертов, вряд ли это произойдет, так как подобные вмешательства пока не способны учитывать полный спектр клинических факторов, с которыми сталкивается хирург.

Источник: https://vrachirf.ru